Our solemn hour

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Our solemn hour » „Калейдоскоп событий“ » Два человека и тайна — начало любого заговора


Два человека и тайна — начало любого заговора

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Horace Pemberton, Vincent Huntington
28 октября 2010 года. Подлесок где-то близ Черного озера (в паре миль от Хайнд-Лейси)

Лунная ночь. Дождь шумит в осенней листве. Романтика, не так ли? Только если вы не стоите в это время посреди леса, вынужденный копаться в земле в поисках трупа. А нашим героям выпала именно такая участь.
История о приятном досуге, мертвеце и небольшом секрете. Приятного чтения.

0

2

Ноги утопали в грязи, а холодная вода затекала за шиворот и заставляла ежиться. Одежда промокла насквозь еще до того, как Гораций и его молодой хозяин начали продираться сквозь кустарники, выискивая в темноте нужную тропинку. И, казалось, что чувствовать себя более мокрым было просто невозможно, но Гораций чувствовал. Будь он менее сдержанным, то давно бы матерился сквозь зубы.
Поправив мешок с необходимыми инструментами и переложив лопату в другую руку, Гораций придержал ветки и пропустил Винсента вперед. Они наконец-то добрались до нужного места, где и был закопан злополучный покойник. Гораций гадал почему этот человек носил с собой то, что могло понадобиться Тарквину Хантингтону. Обычно столь ценные вещи прячут в самых надежных сейфах или в потайных комнатах, а не носят в кармане двадцать четыре часа в сутки, как дешевую побрякушку. Почему Гораций решил, что вещь ценная? Все просто — Тарквин хотел заполучить ее.
— Думаю, именно здесь я его и закопал, — негромко сказал Гораций, с трудом отыскавший нужные ориентиры.
Местность выглядела немного иначе из-за ливня, непрекращающегося уже вторые сутки, — небольшие камни и ветки смыло мутным потоком, а причудливый пень едва выглядывал из-под слоя грязи.
— Приступим.
Скинув мешок на землю и засучив рукава, Гораций принялся за работу. Лопата легко входила в почву, но копать все равно было трудно. Стоило убрать ком грязи, как его место занимала мерзкая, хлюпающая жижа. Дождь бил по лицу, закрывая обзор, а вода затекала в рот, уши и под одежду. Было холодно и неприятно, но Гораций упорно копал, успокаивая себя тем, что хорошего дворецкого плохая погода не остановит.
— Вам следовало остаться дома, — в который раз проворчал Гораций, все еще недовольный, что молодой господин увязался за ним. — В такую погоду легко заболеть.
Он и в самом деле беспокоился, что Винсент может простудиться или, не дай бог, подхватить воспаление легких. Если бы не ливень, то Гораций был бы рад, что в его распоряжении оказалась еще одна пара рук. Но не теперь. Он в который раз мысленно ругал себя за то, что не смог убедить Винсента остаться дома, что поддался на его уговоры и заверения, что просто не нашел в себе сил твердо сказать "нет".
— Вы можете вернуться, тут я вполне справлюсь сам. Подумайте, дома вас ждет камин, теплое одеяло и кружка горячего кофе. Или, быть может, стейк из мраморной говядины и Шато Лафите из семейного погреба.
Гораций надеялся, что соблазнительные картины домашнего уюта смогут отбить у Винсента желание выкапывать трупы посреди ночи. Впрочем, упрямство младшего сына семейства Хантингтонов уже стало легендой, и ждать, что он поменяет свое решение, было бы глупо. Но, предложив Винсенту план стратегического отступления в теплую гостиную, Гораций отчасти выполнил свои обязанности дворецкого и теперь мог с чистой совестью позволить молодому господину мерзнуть и пачкаться в грязи. Более того, он мог где-то в глубине души забавляться тем, что  после этих слов Винсент, наделенный живым воображением, до мельчайших деталей представит и теплый камин, и ароматный стейк, и обжигающий кофе. Гораций и в самом деле хотел, чтобы молодой господин представил все это и расплатился тем самым за свое упрямство.

+1

3

Узнав о том, какое задание глава семейства Хантингтон поручил дворецкому, Винсент твердо решил, что должен при этом присутствовать. К вещице, ради которой им приходилось терпеть суровость погодных условий, у него был свой особый интерес. Поэтому он решительно шагал вперед, утопая в костюме, который одолжил ему садовник. Свой костюм для прогулок в дождливые дни он надеть на такое мероприятие не решился, а рабочей одежды у него не имелось. Фрэнк был вдвое выше и шире, и это значительно добавляло неудобств.
Направляясь сюда под проливных дождем, Винсент был готов ко всему. Он ничуть не обманулся в своих ожиданиях, представляя сложность задачи, а потому только фыркнул, услышав предложение вернуться домой.
– Вот уж что меня интересует в последнюю очередь, так это угроза простуды, – ответил он. Артур, Офелия и даже Агата может, и были изнеженными богатенькими детками, но только не он. – Я готов несколько дней поваляться в постели, если смогу заполучить эту штуку. Она того стоит.
Дождь, казалось, все свои силы бросил на то, чтобы расстроить их планы. Лопата то и дело выскальзывала у Винсента из рук, а ноги скользили в чавкающей под ногами жиже.
– Ты слышал об этих часах? Про них ходят тысячи слухов! Помнишь историю о золотом нарциссе? – Винсент имел в виду события, случившиеся во времена правления королевы Виктории, за достоверность которых, впрочем, никто не ручался ни тогда, ни теперь. Слух о некоем изготовленном в Фивах цветке, с которым было связано несколько странных легенд. – Когда эта штука попала в Англию, богачи с ума сходили, охотясь за ней. В итоге ее купил какой-то граф Менсфилд и устроил целый спектакль, собрав гостей, чтобы просто продемонстрировать. Одна из легенд гласила, что увидевшие этот цветок могут ослепнуть, и половина гостей разбежались, когда его доставали из футляра…
Лопата Винсента наткнулась на что-то твердое. Он прервал свой рассказ и глянул вниз. Из-за дождя было сложно что-либо разглядеть, но ему показалось, что он увидел ткань одежды.
– Получивший этот цветок в дар продаст свою душу дарителю… Какой-то фанатик-оккультист написал статью на эту тему, она есть у нас в библиотеке. Все это похоже на бред и шарлатанство, но часы и правда принадлежали графу Менсфилду, и говорят, что он переплавил на них этот самый нарцисс. И цветок где-то выгравирован…
Еще немного, и показалось тело. Винсент поморщился от представшего его глазам зрелища, подавляя желание отвернуться. Он старался не смотреть на лицо, и решил, что возможность покопаться в карманах предоставит Горацию. Одного взгляда на покойника было достаточно, чтобы решительности в юном Хантингтоне значительно поубавилось.
– А другие говорят, что там выгравирован не цветок, а инициалы какой-то женщины, которая устраивала подпольные аукционы, где позволяла своим богатым гостям издеваться над молоденькими девушками. Якобы у нее была связь с этим графом, и часы принадлежали ей. – Винсент вздохнул и отбросил лопату, когда тело, наконец, было выкопано. Он поднял на дворецкого вопросительный взгляд, предполагая, что теперь нужно каким-то образом вытащить покойного из ямы.

+1

4

— Вы говорите так, словно собираетесь оставить эти часы себе, — Гораций чуть улыбнулся, дослушав до конца историю необычного цветка.

Он воткнул лопату в землю в полуметре от выкопанной ямы и задумчиво посмотрел на труп. Мертвец сильно изменился с их последней встречи — опух, посерел, обзавелся трупными червями и какой-то зловещей гримасой смерти. Горацию казалось, что мертвец выжидает, присматривается и выбирает момент, чтобы откусить своему убийце нос. Или не нос. И, быть может, даже не откусить.

Пэмбертон вытер лицо чистой стороной рукава и вновь заглянул в яму. Наваждение спало — там лежал слегка безобразный, но вполне обыкновенный труп.
— Я прихватил веревку, — пояснил Гораций, поймав вопросительный взгляд своего молодого господина. — Мигом вытащим.
Поискав взглядом мешок, он устало потер переносицу. Вокруг была одна только грязь и ничего более. И почему он не позаботился о веревке заранее? Почему не повесил ее на дерево или не закрепил на поясе? Зачем вообще было брать с собой мешок? Чтобы тупо бросить его в грязь и потерять навсегда?
— Мигом вытащим, если я найду мешок с веревкой.
Гораций прикинул, где мог оставить свои вещи, и сделал несколько шагов назад. Присел и опустил руки в вязкую жижу. Он время от времени морщился, разгребая руками комки грязи и натыкаясь лишь на ветки и шишки.
Примерно через пятнадцать минут он нащупал мешок, вцепился в него и с хрустом в коленях поднялся. Выглядел Гораций сейчас не как элитный дворецкий, а как веселая и невероятно чумазая хрюшка с фермы. Вся его одежда пропиталась грязью и почернела, а лицо было в темную крапинку.
Гораций достал из мешка веревку и подошел к крепкому на вид дубу. Обмотал ее несколько раз вокруг дерева и кинул короткий конец Винсенту. Затем он намотал длинный конец на руку и спрыгнул в яму с трупом.
Воды в яме оказалось куда больше, чем предполагал Гораций. Он оказался по грудь в мерзкой жиже, поэтому обвязывать труп веревкой пришлось на ощупь.
— И кому вы бы подарили этот цветок? Чью душу хотели бы получить?
Гораций повысил голос, чтобы дождь и хлюпанье не заглушали его слова. Обниматься с мертвецом в тишине было немного неуютно. Снова появилось стойкое ощущение, что тот что-то задумал.
Справившись с веревкой, Гораций задрал голову и прищурился. Разглядел в темноте Винсента и удовлетворенно кивнул.
— Тяни, я подсоблю.
Гораций крепко обхватил мертвеца, стараясь не обращать внимания на запах тления и на тихое гудение из гниющего чрева. Думать об источнике этого звука не хотелось, поэтому он просто решил, что это игра воображения и ничего более.
Гораций надеялся, что Винсент быстро вытянет мертвеца, избавив своего дворецкого от необходимости ощущать какое-то неестественное шевеление под мертвой кожей. Он бы с радостью обшарил карманы и не прикасался к трупу, но из-за холода пальцы онемели и совершенно не хотели слушаться.

+1

5

Себе? До этого момента подобное даже не приходило ему в голову. Винсент, несомненно, был самым бедовым среди отпрысков благороднейшего семейства Хантингтон, но даже он был воспитан Тарквином, и достаточно хорошо знал этого человека, чтобы понимать, что обманывать его не стоит.
Винсент усмехнулся, услышав вопрос о цветке.
– Твою, конечно, Гораций. Тогда я бы назначил тебя камердинером, и у меня был бы свой персональный Дживс.
Винсент взялся за предложенный ему конец веревки. Когда Гораций скомандовал, он что было силы потянул, чувствуя жжение на ладонях. Веревка скользила, так что пришлось обхватить ее через ткань рукавов куртки Фрэнка, но помимо веревки по скользкой грязи скользил и сам Винсент. Когда дворецкий со своей ношей оказался наверху, юноша с шумом выдохнул и присел прямо на траву, уже не заботясь о сохранности костюма и собственной чистоте. Но сидел он недолго.
– Обязательно было с ним обниматься? – пробурчал Винсент, подходя к трупу и бросая на Горация быстрый взгляд.
Он поморщился, но все же опустился на колени перед покойником и принялся обследовать его карманы. От вида трупных червей его мутило, он плотно зажал нос и рот одной рукой, и то и дело отворачивался. Невозмутимость, с которой Гораций вытащил это гниющее месиво из ямы, не поддавалась никакому пониманию.
– Черт! – Винсент сунул руку в карман брюк, который оказался дырявым. Пальцы коснулись разлагающейся, скользкой, мягкой плоти. Он дернулся в сторону, вытирая руку то о траву, то о куртку. – Черт, черт, черт! Все, с меня хватит. Без перчаток я больше к этому не прикоснусь.
Пока дворецкий копался в карманах несчастного незнакомца, Винсент поднялся с колен и принялся ходить кругами, в нетерпении поглядывая, не мелькнул ли позолоченный циферблат.
– Ты уверен, что часы действительно у него? Почему вы решили, что он носил их с собой в день смерти?
Эти вопросы стоило задавать Тарквину Хантингтону, потому что знать мог только он, а дворецкий просто выполнял поручение, но Винсент нервничал и был не в силах молчать. Время шло, а часов все не было. Тогда Винсент спустил пониже рукава куртки, чтобы защитить руки, и присел на корточки рядом с Горацием.
- Надо перевернуть. Сзади, наверно, тоже есть карманы.

+1

6

— Я готов на это уже сейчас, но боюсь, вашему дедушке такая идея не понравится. Разве что вы предложите ему хорошую альтернативу. — Гораций наскоро отряхнулся, хотя ливень так разошелся, что большой необходимости в этом не было.  — Это были не самые приятные объятия в моей жизни, сэр.

Отойдя на пару шагов в сторону, дворецкий позволил своему молодому господину первым приняться за дело. Гораций на своем веку перетрогал достаточно трупов, так что раз уж мальчик увлекся, пусть развлекается. Надолго его все равно не хватит в первый раз. Стоило ему об этом подумать, как рядом раздался характерный возглас. Гораций посмотрел на Винсента с долей сочувствия.
— Еще пару-тройку лет назад ты был милым и послушным мальчиком, — вздохнул он, подходя к юноше. Мужчина вытащил из кармана платок и с невозмутимым видом протер его руку. — И куда все это делось?

Поясница ныла. Пальцы рук замерзли настолько, что едва разгибались. Дождь упрямо продолжал лупить по лицу. Горацию отчаянно хотелось вернуться в Хантингтон-Холл, и картины теплого уютного дома, которые он недавно рисовал Винсенту, он проецировал уже на себя. Однако возможность сменить лес с грозой на чашку чая и камин напрямую зависела от его проворности и немного от удачи. Гораций присел рядом с телом и стал тщательно осматривать карманы. Осмотр не приносил никаких результатов, тогда дворецкий изучил все, вплоть до мельчайших складочек одежды, в которых в принципе не поместились бы часы. Ничего. С обратной стороны тоже.

— Боюсь представить, что они могли упасть и затеряться где-то в могиле, — озвучил он свои мысли, бросая взгляд в сторону ямы. Темное зловонное месиво хлюпало внизу под тяжелыми струями дождя. От одной только мысли, что придется прыгать туда и копаться в ледяной воде и грязи, у него свело внутренности в болезненном спазме. — Нет, нужно поискать еще.

Он перевернул покойника обратно на спину и заметил, как внутри перекатился какой-то предмет. Недолго думая, Гораций пошарил вокруг себя в поисках палки, и, оттянув в сторону рваные лохмотья, когда-то бывшие рубашкой, ткнул туда, где были остатки желудка. В гниющем месиве, липкий и черный, обозначился кругляшок часов. К подобному повороту событий дворецкий был готов. Он вытащил из кармана резиновые перчатки и сунул руку в самое чрево. Дождевые капли быстро смысли с часов загрязнения, но продезинфицировать их явно не мешало. Позже. Пока было достаточно убрать в специальный пакет.

— Хотел бы я знать, как они туда попали. Неужели он заставил себя проглотить их? — Гораций упаковал часы и сунул их в мешок, который сразу передал Винсенту. — Иди в машину. Я закончу с этим и вернусь.
Большого выбора не было. Свою работу стоило довести до конца. Дворецкий ногой столкнул труп в могилу и взялся за лопату, грезя о приятном продолжении вечера в компании чашки чая с бальзамом и мальчишки.

+1

7

Винсент завороженно наблюдал за действиями дворецкого. Он уже отчаялся достигнуть желаемой цели, а с ледяными струями, под которыми промок до костей, уже смирился. Вода заливала глаза, поэтому то и дело ее приходилось смахивать. Из-за этого Винсент не сразу увидел, что намеревается сделать Гораций, но когда тот ткнул палкой в самое чрево покойника, резко отпрянул. Запах гнили был настолько тошнотворен, что Винсент едва сдержал рвотный позыв. И как только этому зловонию удавалось все это время не распространяться? Что же такое надо было растревожить там внутри, чтобы оно так запахло?
- Охотно, - отозвался Винсент на предложение вернуться в машину. – Не задерживайся, пожалуйста. И не обнимайся с ним больше.
Легко сказать – вернись в машину. Сквозь белое полотно дождя проступали деревья, которые все казались одинаковыми, а тропы разбредались в разные стороны, и попробуй, пойми, которая именно тебя сюда привела. Немного поплутав,  Винсент остановил свой выбор на наиболее знакомом варианте. Вскоре показался припаркованный в кустах допотопный семейный Паккард. Окоченевшими руками Винсент открыл дверцу, закинул внутрь мешок и сам забрался на заднее сиденье.
В машине было тепло и чертовски уютно после того, что ему пришлось пережить в лесу. Поскольку зуб на зуб не попадал, Винсент пошарил руками в темноте в поисках термоса с горячим чаем, который заботливо захватил дворецкий. Как же иногда полезна была его забота! В такие минуты Винсент мог забрать назад свои слова о занудстве Пембертона. Чай был еще и с лимоном, поэтому бодрил и быстро возвращал к жизни. Оживившись, юноша задумчиво посмотрел на мешок, размышляя, доставать ли часы. Одного только воспоминания о мерзком, полном личинок месиве внутренностей трупа ему хватило, чтобы решить, что лучше это сделает Гораций. В конце концов, эту штуку нужно обработать не менее ста раз прежде, чем брать в руки. Дед будет не в восторге, если узнает, что младший внук увязался в это путешествие за дворецким, но интерес к часам был слишком велик. В связи с этим заболеть будет очень некстати – придется как-то объяснять случившееся, и тут уж все Шерлоки Хантингтон-Холла быстро смекнут что к чему.
- Ну где его носит! - Винсент обращался к мешку. Потом он перевел недовольный взгляд на окно, напряженно всматриваясь в темноту. Не хватало еще, чтобы дворецкий заблудился. Тогда юному господину из этого леса ни за что не выбраться. Какой бесславный был бы конец.

+1

8

Убийство — это как искусство или секс. Первый раз всегда лишен изящества, неумел и безыскусен. Нужно быть настоящим ценителем, профессионалом своего дела, а кроме того обладать природным талантом, чтобы процесс этот не превратился в нечто примитивное, пропитанное пошлой банальностью. Нужно иметь вдохновение и уметь держать контроль над своими эмоциями, чтобы не позволить им сработать там, где они помешают, и, напротив, заставить раскрыться там, где открывается точка наивысшего наслаждения.
Гораций никогда не считал себя профессионалом, но кое-какой опыт и способности у него явно присутствовали.

Закапывать злосчастного покойника оказалось едва ли не сложнее, чем раскапывать: землю, которой он был присыпан, давно размыло ливнем, так что копать пришлось по новой, а руки к тому моменту так замерзли и устали, что Гораций провозился почти с час, вдоволь матеря незавидную участь слуги Хантингтон-Холла. В гордом одиночестве и подобных декорациях он вполне мог себе это позволить. Имел право.

Когда с трупом было покончено, Гораций несколько раз обошел могилу, проверяя, не оставили ли они чего-нибудь примечательного, и едва ли не бегом, насколько то позволяла ноша в виде лопаты, вернулся в машину. Первым делом он оглядел мальчишку — того разве что не трясло от холода. И термос, который он сжимал в руках, явно не слишком спас ситуацию.
— Посмотри на себя, — обратился он к Винсенту, сдавая назад и краем глаза глянув на него в зеркало заднего вида, — эта безделушка того стоила? Слушай, ее ведь не обязательно сразу относить мистеру Хантингтону. Я мог бы принести ее тебе, стоило просто попросить. Ну что, рассмотрим здесь? — Гораций вырулил на дорогу и остановился. Обернувшись, он взглянул на бледное лицо своего спутника. — Впрочем, к черту, если ты серьезно заболеешь, меня не спасут никакие часы.

Дорога домой — это всегда быстрее, чем путь из дома. Или Горация настолько заняли собственные мысли, что он и не заметил, как пролетело время. Так или иначе, до Хантингтон-Холла они добрались довольно быстро. Поместье встретило привычной мрачностью и скрипом увитых осенними розами ворот.

Отправив Винсента в его комнату почти командным тоном, Гораций как мог быстро отмыл лопаты и выбросил испорченную одежду. Он отправился наверх, переоделся в сухое, не приняв душа, и занялся Винсентом. Дворецкий приготовил юному господину ванну с согревающими травами. Удивительные познания, не правда ли? Когда служишь в подобном семействе, и не такого нахватаешься. На самом же деле всевозможными околомагическими и природными знаниями Гораций был обязан своей тетке, большой любительнице подобных фокусов.

Дальше — камин, потому что о нормальном отоплении в Черном доме не слышали. Стены в комнате близнецов отдавали холодом и сыростью, что вряд ли пойдет мальчишке на пользу. Справившись с этим и оставив Винсента отмокать в старинной сидячей ванне за ширмой, дворецкий отправился готовить чай. Вполне вероятно, вскоре на горизонте событий покажется Агата и сама займется братом, как то часто у них бывало.

Гораций любил близнецов, хотя и каждого из них по-своему. Несмотря на то, что они были похожи почти как идентичные (разве что разнополость служила исключением), Гораций видел в них множество различий, которые почему-то не замечали окружающие. Впрочем, в Черном доме дворецкий видел много того, что было сокрыто от посторонних глаз.

+1


Вы здесь » Our solemn hour » „Калейдоскоп событий“ » Два человека и тайна — начало любого заговора


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC